Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Республика Коми

Пешком по Усть-Сысольску: приезд в Коми художника Кандинского

«Кандинского в Усть-Сысольске не встречал никто. О его визите потом написали несколько человек»

Инициаторы пеших прогулок по Сыктывкару, члены регионального отделения Всероссийского историко-просветительского общества «Мемориал» 23 июня провели очередную экскурсию по столице республики. Ее темой стал приезд в Коми художника Василия Кандинского. Интернет-журнал «7x7» представляет видео с прогулки. Вел экскурсию журналист Игорь Бобраков.

 

О приезде Кандинского в Коми

Это вторая экскурсия, которая посвящена визитам в Коми. Первая была о визите князя Сергея Александровича Романова. Если опросить 100 сыктывкарцев, знают ли они, кто такой князь Сергей Алексанрович, то ответит только знаток истории. А имя Кандинского все образованные люди хотя бы слышали. Если бы не видели его картин, то слышали про него. Это основоположоник абстракционизма. Если навстречу князю на набережную вывалил весь Усть-Сысольск и все кричали «ура!», то Кандинского не встречал никто. О его визите потом узнали несколько человек.

 

 

О пребывании Кандинского в Сыктывкаре

Я зачитаю отрывок из его книги, чтобы вы поняли, с каким чувством он ехал. «Охваченный чувством, что еду на какую-то другую планету, поехал я сначала по железной дороге до Вологды, потом несколько дней по спокойной реке Сухоне на пароходе до Усть-Сысольска. Дальнейший путь мне пришлось совершить на тарантасе через бесконечные леса между пестрых холмов, через болота, пески...». А теперь я расскажу, почему он решил прийти сюда [в здание управы]. В то время председателем земского собрания был Флегонт Арсеньев. Возможно, он интересовался местным самоуправлением. Но Арсеньев был интересен другим. Он был интересен своими охотничьими рассказами.

 

 

О путешествии Кандинского по Коми

Когда-то это было здание роддома. До этого тут была земская больница. Когда приезжал Кандинский, этого здания не было вообще. Тут было деревянное здание. Тут Кандинский встретился с доктором Михаилом Ивановичем Туром. Больше, к сожалению, ничего про эту встречу не известно. Может быть, он попросился у него переночевать, может быть, просто встретился. И более того, Кандинского Усть-Сысольск вообще не заинтересовал, не впечатлил. Он в своем дневнике центром Коми-Зырянского края обозвал Усть-Кулом. Это сейчас кажется смешным. В то время Зырянский край никак географически не был обозначен, никакой официальной столицы не было, как сейчас. Какой-то жалкий городишко. А Усть-Кулом — большое село. Поэтому он двинулся туда.

 

 

Максим Поляков, «7х7»

Комментарии (6)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Усть-Кулом
26 июн 2018 22:09

Игорь, хороший рассказ. (Максим, тебе штатив подарить или сам купишь?)

Синий всадник - это сам Кандинский? в униформе своей синего цвета?

Сегодня всякую туристическую фигню придумывают (ыбица, ...), которая нафик никому не нужна. Но вот же оно! - "Планета зырян.", "Тропою Кандинского от печки в абстракционизм" .
С одной стороны - природа, жизнь. С другой стороны - уход в надуманное (человек).
Воздействие на человека и - "ответ" человека.
Краски природы и - краски человека.
Пешие прогулки по полям-лесам, на реке и - лекции полезные для мозга (об абстракционизме и откуда оно взялось, художниках, красках, ...).
...

Это была бы дичайшая смесь противоположностей. И страшно интересной для многих людей.

Ступени. 1913 г
26 июн 2018 22:43

Склонность к "скрытому", к "запрятанному" помогла мне уйти от вредной стороны народного искусства, которое мне впервые удалось увидеть в его естественной среде и на собственной его почве во время моей поездки в Вологодскую губернию.

Охваченный чувством, что еду на какую-то другую планету, проехал я сначала по железной дороге до Вологды, потом несколько дней по спокойной, самоуглубленной Сухоне на пароходе до Усть-Сысольска, дальнейший же путь пришлось совершить в тарантасе через бесконечные леса, между пестрых холмов, через болота, пески и отшибающим с непривычки внутренности "волоком".

То, что я ехал совсем один, давало мне неизмеримую возможность беспрепятственно углубляться в окружающее и в самого себя. Днем было часто жгуче-жарко, а почти беззакатными ночами так холодно, что даже тулуп, валенки и зырянская шапка, которые я получил на дорогу через посредство Н.А. Иваницкого* , подчас оказывались не вполне достаточными, и я с теплым сердцем вспоминаю, как ямщики иногда вновь покрывали меня съехавшим с меня во сне пледом. Я въезжал в деревни, где население с желто-серыми лицами и волосами ходило с головы до ног в желто-серых же одеждах или белолицое, румяное с черными волосами было одето так пестро и ярко, что казалось подвижными двуногими картинами.

Никогда не изгладятся из памяти большие двухэтажные резные избы с блестящим самоваром в окне. Этот самовар не был здесь предметом "роскоши", а первой необходимостью: в некоторых местностях население питалось почти исключительно чаем (иван-чаем), не считая ясного, или яшного (овсяного), хлеба, не поддающегося охотно ни зубам, ни желудку — все население ходило там со вздутыми животами.

В этих-то необыкновенных избах я и повстречался впервые с тем чудом, которое стало впоследствии одним из элементов моих работ. Тут я выучился не глядеть на картину со стороны, а самому вращаться в картине, в ней жить.

Ярко помню, как я остановился на пороге перед этим неожиданным зрелищем. Стол, лавки, важная и огромная печь, шкафы, поставцы — все было расписано пестрыми, размашистыми орнаментами. По стенам лубки: символически представленный богатырь, сражение, красками переданная песня. Красный угол, весь завешанный писанными и печатными образами, а перед ними красно-теплящаяся лампадка, будто что-то про себя знающая, про себя живущая, таинственно-шепчущая скромная и гордая звезда. Когда я, наконец, вошел в горницу, живопись обступила меня, и я вошел в нее.

С тех пор это чувство жило во мне бессознательно, хотя я и переживал его в московских церквах, особенно в Успенском соборе и Василии Блаженном. По возвращении из этой поездки я стал определенно сознавать его при посещении русских живописных церквей, а позже и баварских и тирольских капелл. Разумеется, внутренно эти переживания окрашивались совершенно друг от друга различно, так как и вызывающие их источники так различно друг от друга окрашены. Церковь! Русская церковь! Капелла! Католическая капелла!

Я часто зарисовывал эти орнаменты, никогда не расплывавшиеся в мелочах и писанные с такой силой, что самый предмет в них растворялся. Так же как и некоторые другие, и это впечатление дошло до моего сознания гораздо позже.

Вероятно, именно путем таких впечатлений во мне воплощались мои дальнейшие желания, цели в искусстве. Несколько лет занимало меня искание средств для введения зрителя в картину так, чтобы он вращался в ней, самозабвенно в ней растворялся.

Vova
26 июн 2018 22:58

А не связана ли фамилия сабжа с княжеством Кондинским, объединившим при уральские и за уральские угорские народы в средневековье?

Vova
26 июн 2018 23:19

Почему-то вся история у нас строится так, словно кроме княжества Масковского ничего и не было... :(

Дискжокей
26 июн 2018 23:59

Кто историю пишет, тот... ее и "танцует".

27 июн 2018 11:20

Володя, ты наверное видео не посмотрел. Я же об этом говорил.

Последние новости