Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Республика Коми

Доказательства и предположения. В чем обвиняют депутата Госсовета Коми Михаила Брагина и какие аргументы в свою защиту он приводит

Прокурор считает вину доказанной, Брагин называет доводы обвинения домыслами

В Сыктывкарского городском суде 30 мая завершились прения сторон по делу против экс-координатора регионального отделения ЛДПР, депутата Государственного совета Коми Михаила Брагина, которого сначала обвиняли в коммерческом подкупе, а сейчас — в злоупотреблении полномочиями. Прокурор считает вину доказанной и требует отправить политика на три года в колонию-поселение, подсудимый вину не признает и просит суд полностью себя оправдать. Какие доводы приводят стороны процесса — в материале «7x7».

 

Обвинение

Сторону обвинения на процессе представлял прокурор отдела гособвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Коми Сергей Семёнов. Интернет-журнал приводит тезисы из его выступления во время прений 30 мая:

Несмотря на непризнание подсудимым вины, его виновность нашла свое подтверждение в совокупности допустимых и достоверных доказательств, исследованных во время суда.

Предприниматель Татьяна Самофалова узнала от Александры Бушуевой [в то время член ЛДПР, экс-депутат Госсовета Коми], что она может стать депутатом совета Сыктывкара на выборах 2015 года, если договориться заранее и заплатить определенную сумму первому лицу политической партии ЛДПР в Коми Михаилу Брагину. Брат Самофаловой встречался с Брагиным и договорился о сумме в 1,5 млн руб. за депутатское кресло, а также обговорил условия возврата денег.

Вопреки закону, по которому финансирование выборной кампании возможно только через избирательный счет, Брагин организовал передачу денег от Самофаловой до открытия специального счета — 500 тыс. руб. получила Бушуева. Оставшуюся сумму необходимо было перечислить позднее. Бушуева не стала переводить деньги на избирательный счет, более месяца они хранились у нее. Затем полмиллиона рублей были возвращены Самофаловой.

Предпринимателю Павлу Ильясову Михаил Брагин предложил профинансировать избирательную кампанию 2015 года, за это он обещал бизнесмену помочь занять место в совете Сыктывкара. Они договорились о сумме в 1 млн руб. Ильясов со своим деловым партнером Михаилом Гобановым перечислили на избирательный счет 500 тыс. руб. от имени ООО «Азимут». Вторую половину Ильясов передал наличными супруге Брагина Ирине, это были 7 тыс. долларов США. Ирина Брагина валюту оставила дома, а вместо нее передала 500 тыс. руб. сотрудникам ЛДПР, которые отвечали за финансы и оплату различных услуг. Эти деньги частями через принадлежащие Брагину фирмы были зачислены на избирательный счет. Потом оказалось, что Ильясов не может участвовать в избирательной кампании, поэтому они договорились, что на выборы пойдет Гобанов.

Противоправные действия подсудимого, помимо показаний свидетелей, подтверждаются протоколами явок с повинной Самофаловой и Ильясова. Важным доказательством вины Брагина являются стенограммы телефонных переговоров. В одном из разговоров Брагин обсуждает с Самофаловой передачу оставшейся части денег и возможные способы получения депутатского места и говорит: «Мы потом, значит, сядем и подумаем, как красиво сделать, чтобы обезопасить и тебя, ну, и меня, соответственно, тоже».

Включение Самофаловой и Гобанова в списки кандидатов Брагин обсуждал с Павлом Марущаком, который в то время руководил управлением информации администрации главы Коми.

В ответ на требование Центрального аппарата ЛДПР направить имена выборных депутатов Брагин сказал Галине Нагаевой, которая была заместителем координатора регионального отделения ЛДПР и отвечала за работу с кандидатами в депутаты: «Тогда пиши — Гобанов и Самофалова». Но после разъяснения Нагаевой уточняет: «Не-не-не, тогда — Рудаков и Гобанов».

Брагин принимал активное участие в подготовке документов, связанных с утверждением списков кандидатов в депутаты, определяя необходимых ему лиц в округа. При участии Брагина утверждение списков на конференции стало формальностью.

По замыслу Брагина, если бы Самофалова и Гобанов не набрали необходимое число голосов по своим округам, он обеспечил бы отказы победивших кандидатов от получения ими мандатов. Это и было сделано им в полном объеме для Гобанова.

Брагин лично просил Александра Смирнова и Владимира Рудакова отказаться от мандатов. На суде они пояснили, что до выборов с ними об этом не договаривались. Смирнов заявил, что он принимал действенные меры для повышения рейтинга партии, активно участвовал в предвыборной кампании и собирался стать депутатом. Передача мандата лицу, который внес в кампанию большую сумму, нежели Смирнов, противоречит законодательству о выборах. Своими действиями Брагин грубо нарушил право Смирнова быть избранным в органы местного самоуправления.

Рудаков не успел отказаться от своего мандата в связи с задержанием Брагина. И Смирнов, и Рудаков сообщили суду, что именно Брагин активно склонял их к отказу от депутатских кресел против их воли.

Отсутствие жалоб в территориальную избирательную комиссию Сыктывкара о нарушении прав со стороны Брагина не может свидетельствовать об отсутствии таких фактов.

К письму из Центрального аппарата ЛДПР и протоколу координационного совещания КРО партии, где действия Брагина характеризуются только с положительной стороны, следует отнестись критически. В совещании участвовали лица, которые имеют отношение к совершению Брагиным преступных действий.

Доказательства полностью устанавливают причастность подсудимого к совершению уголовно наказуемого деяния.

При рассмотрении уголовного дела достоверно не установлен корыстный интерес Брагина. Доказательства свидетельствуют о том, что Брагин ни от Самофаловой, ни от Ильясова денег лично не получил.

Брагин, выполняя управленческие функции, использовал их вопреки интересам ЛДПР. Склонение кандидатов отказаться от мандатов является использованием полномочий вопреки законным интересам партии. Извлекая выгоду и преимущества для себя и других лиц, Брагин организовал передачу денег Самофаловой и перечисление денег от Ильясова.

Брагин причинил вред деловой репутации ЛДПР. Под воздействием Брагина отказались от мандатов и другие кандидаты — Александр Кузнецов и Игорь Шевелёв. Помимо нарушения их избирательных прав, нарушены охраняемые законом интересы общества в сфере избирательного права: отдавшие свои голоса за ЛДПР избиратели не увидели депутатами тех лиц, за кого они голосовали.

 

Защита

Михаил Брагин привел контраргументы. Интернет-журнал «7x7» тезисно пересказывает его речь:

Я неоднократно заявлял, что деньги Самофаловой планировалось направить на финансирование избирательной кампании, а деньги Ильясова (Гобанова) — были направлены и потрачены на нее.

Бесспорно, соглашусь с тем, что при этом я допустил нарушение порядка финансирования избирательной кампании, но не более того. Это нарушение не образует состава преступления и отнесено к разряду административных правонарушений.

В обвинении отражено, что я склонил Смирнова, Кузнецова, Шевелёва к написанию заявлений об отказе от мандатов. В своей речи прокурор наряду с термином «склонил» использует слово «просил», что полностью нивелирует весь возможно негативный смысл, вкладываемый обвинителем в понятие «склонил». Обращаясь к словарям, можно с уверенностью констатировать, что термин «склонил» не носит криминального характера.

Ни Кузнецов, ни Шевелёв в своих показаниях не заявляли о том, что я склонил их к совершению какого-то противоправного поступка или принуждал к отказу от мандата. Это домыслы государственного обвинителя, не подкрепленные ничем.

Если говорить о Смирнове, то решение об отказе от мандата он принял после разговора с Нагаевой, которая лишь интересовалась возможностью совершить эти действия. Я ей указаний в отношении Смирнова не давал.

Рудаков — это яркий пример того, что, кроме разговора о возможности сложения им мандата, в отношении него я не предпринимал противоправных действий. На мои предложения или просьбы и Рудаков, и Смирнов отреагировали практически сразу. В обоих случаях у меня с ними состоялись телефонные разговоры. Услышав их, даже злостный фальсификатор не смог бы дать оценку о каком-либо давлении с моей стороны. Доказательств обратного государственным обвинителем не представлено.

Обвинение считает, что я действовал лично и через своих доверенных лиц из числа членов ЛДПР. Если мои действия незаконны, тогда почему те лица не являются соучастницами «преступления»? Да потому, что их действия не нарушают чьих-либо прав. Так почему же мои действия нарушили чьи-то права?

В своей речи прокурор отметил, что я действовал вопреки интересам партии. А чем подтверждено данное утверждение? Кто сказал прокурору об этом? Гобанов, который сейчас является координатором КРО ЛДПР, об этом даже не допрашивался. Информация в партии не запрашивалась. Таким образом, данное утверждение обвинителя является всего лишь предположением. В то же время из партии получены документы, из которых следует, что права и законные интересы ЛДПР я своими действиями не нарушил.

Согласно уставу ЛДПР, члены партии не являются моими подчиненными, я не могу повлиять на их политическую карьеру, я не могу лишить избранного члена партии депутатского мандата, я не могу исключить его из рядов партии. Так каким из этих полномочий я злоупотребил?

Прокурор заявляет, что отсутствие жалоб в ТИК не говорит об отсутствии нарушений. Меня удивляет, как гособвинитель пытается завуалировать промахи стороны обвинения. Сведения из ТИКа, наоборот, прямо подтверждают мои слова об отсутствии нарушения конституционных прав вышеуказанных лиц. Если бы они посчитали, что их права нарушены, они бы обратились в избирательную комиссию.

Обвинение говорит, что я обеспечил место в совете Сыктывкара Гобанову. Если это было сделано незаконно, то почему он до сих пор является депутатом? Кто оспорил законность получения им депутатского мандата? Ответ: никто. В том числе и прокурор. Почему? Да потому, что Гобанов получил мандат на законных основаниях.

С таким подходом, какой использует сторона обвинения для судебного разбирательства, можно любого руководителя в нашей стране привлечь к уголовной ответственности.

Изначально меня обвиняли в совершении трех преступлений. По двум эпизодам якобы преступной деятельности я оправдан предыдущим судом. Все это время я находился, да и нахожусь сейчас, в тяжелом эмоциональном состоянии и напряжении. Кроме меня в таком же состоянии находится и вся моя семья, а государственное обвинение до последнего дня, несмотря на полное отсутствие доказательств еще на стадии предварительного следствия, пыталось убедить суд в том, что я получал деньги для себя. Не получилось.

Теперь сторона обвинения хочет убедить суд в том, что я злоупотреблял своими полномочиями, и строит свои доводы на предположениях. Но обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а в силу закона все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, должны толковаться в пользу обвиняемого.

Исходя из этого, я прошу меня оправдать.

Михаил Брагин выступит в суде с последним словом 7 июня.


Уголовное дело против Михаила Брагина возбудили 7 октября 2015 года. По первоначальной версии следствия, он вынудил руководителей нескольких компаний заключить невыгодные для них сделки о продаже рекламных конструкций. Кроме того, депутата обвиняли в продаже депутатских мандатов. Он был под стражей в СИЗО и под домашним арестом с 7 октября 2015 года по 17 ноября 2016 года.

Сторона обвинения требовала для Брагина четыре года колонии строгого режима и штраф в 40,7 млн руб. Депутат вину не признал.

В июне 2017 года Сыктывкарский городской суд признал Брагина виновным в покушении на коммерческий подкуп, оштрафовал на 2,5 млн руб. и запретил занимать государственные должности в течение трех лет. По двум статьям — о незаконном предпринимательстве и воспрепятствовании предпринимательской деятельности — суд его оправдал. С решением суда первой инстанции не согласились как обвинение, так и защита: прокуратура требовала признать его виновным по всем трем статьям, адвокат требовал полностью оправдать. В последнем слове Михаил Брагин снова заявил, что невиновен.

В октябре 2017 года Верховный суд Коми оставил в силе решение суда первой инстанции, посчитав Брагина невиновным по двум статьям, а по эпизоду с коммерческим подкупом отправил дело на новое рассмотрение.

В мае во время прений сторон прокурор заявил о переквалификации состава преступления, потребовал признать Брагина виновным в злоупотреблении полномочиями и назначить ему наказание в виде трех лет лишения свободы в колонии-поселении. В качестве дополнительного наказания он предложил суду лишить политика права занимать должности в органах власти в течение трех лет. Арест с имущества Брагина обвинение предложило отменить.

Депутат своей вины не признал, а его защитники потребовали полного оправдания.

Следите за последними новостями «7x7» в нашем Telegram-канале «Возбужденная Коми».

Игорь Соколов, «7х7»

Комментарии (1)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Никита
30 май 2018 19:21

Надеюсь с оправдания Брагина, начнется ЗАКАТ лже честного и лже порядочного прокурора. Миша УДАЧИ!!! И предлагаю Михаилу после своего оправдания заняться общественной работой, за возврат в суды огромного количества сфабрикованных дел, под руководством прокурора.

Последние новости