Горизонтальная Россия
Выбрать регион
Ярославская область
Собирается ежемесячно 19 059 из 50 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
Даниил Кузнецов, фото и видео Александра Степанова
  1. article
  2. Ярославская область

«К вам что, никаких жалоб не поступало? А что же я тогда полдня делала на участке?»

Как наблюдатели добились ручного подсчета голосов на избирательном участке, где голосовали медведь и мэр Ярославля

Даниил Кузнецов, фото и видео Александра Степанова
Ручной подсчет на 172 УИКе
Фото Александра Степанова

Во время президентских выборов в Ярославле 18 марта из строя вышли 50 комплексов обработки избирательных бюллетеней (КОИБ), только на четырех участках наблюдатели добились ручного подсчета голосов, как того требует законодательство о выборах. Координатор наблюдателей Антон Шейнин назвал избирательный участок №172 «передним краем обороны» честных выборов. Без участия независимых наблюдателей УИК №172 мог бы отличиться только тем, что на нем голосовал мэр Владимир Слепцов и медведь с секирой (символ Ярославля). О том, как прошел день выборов и что было после него, наблюдатели рассказали корреспонденту «7x7».

 

18 марта на 172-м УИКе проголосовал избиратель в костюме медведя

 

Как голосовали

В 07:30 член комиссии с правом совещательного голоса Анна Сабизова пришла на 172-й УИК как наблюдатель от кандидата Григория Явлинского. На участке стоял КОИБ, его не смогли протестировать до открытия участка — программа не сработала. Вместо него члены комиссии стали использовать стационарную урну. Но к 10:00 работники техподдержки наладили КОИБ, бюллетени начали принимать в него, урну запечатали. Сабизова, увидев это, написала жалобу на действия комиссии. Ей сразу устно отказали в ручном подсчете бюллетеней. По словам девушки, на нее начали «наезжать» со словами: «Да кто вы такая? У вас что, юридическое образование есть, чтобы нас учить, что делать?». К Сабизовой приехала мобильная группа наблюдателей, а затем юрист штаба Алексея Навального Сергей Голубенков. Члены комиссии сказали ему, что не против ручного пересчета. Сабизова и Голубенков поехали в областную избирательную комиссию подавать жалобу на действия комиссии. Там пообещали перезвонить. В 15:00 Сабизова вернулась на участок и до 17:00 ждала звонка из облизбиркома. Не дождавшись, позвонила сама, ей ответили, что участковая комиссия действует правильно, и предложили ей обратиться в территориальную избирательную комиссию (ТИК) Ленинского района за письменным вариантом ответа на жалобу. В ТИКе обнаружилось, что никакого письменного ответа к ним не поступало.

 

Анна Сабизова на избирательном участке

 

— Сотрудники ТИКа нас спрашивали: «А что у вас за жалоба, на что вы жалуетесь?», ​рассказал Александр Степанов. Аня пошла узнавать, что решили с ее жалобой, когда я зашел, увидел такую картину: на нее просто очень грубо кричат. Я не сдержался и сделал им замечание.

— Нас чуть не убили, — продолжила Сабизова. — Я звонила в облизбирком, меня пытались соединить с юристом, но он был недоступен. Мы с облизбиркомом пытались понять, куда пропала моя жалоба.

После споров наблюдатели вместе с юристом написали жалобу на действия участковой комиссии еще и в ТИК.

 

Подведение итогов

В 19:30 Александр Степанов и Анна Сабизова вернулись на свой участок. Они заметили, что комиссия проигнорировала наблюдателя от КПРФ, которая пыталась подать жалобу на использование КОИБов и требовала ручного подсчета. После 20:00, когда закончилось голосование, комиссия огласила решение: отказать Сабизовой в удовлетворении жалобы и не проводить ручной подсчет. Но вместе с журналистами «Эха Москвы Ярославль» комиссию удалось отговорить от этого решения. Одни члены комиссии начали гасить неиспользованные бюллетени, другие — подшивать списки избирателей. Сабизова сочла это нарушением порядка этапов подсчета и села писать еще одну жалобу.

— Когда они это увидели, начался такой крик! У нас не было никаких условий. Я сидела на стульчике в углу, положила на полочку листок, где и писала жалобу.

Когда комиссия обратила на это внимание, ее члены начали кричать на Сабизову, то же самое сделали представители СМИ. Ее обвинили в том, что она не следит за подсчетом бюллетеней, а пишет «дурацкие жалобы».

Сабизова:

— На нас кричали абсолютно все. А потом пришла женщина-подполковник, и выяснилось, что кричу больше всех я, я — ужасный наблюдатель, и меня нужно удалить с участка.

Степанов:

— Она знала, что ничего не может с ней сделать, но говорит Ане, что она плохая, и ей стыдно за нее. Когда закричала еще одна женщина, я попытался сфотографировать ее общим планом, она встала и ударила по моему фотоаппарату. Она была членом комиссии, но отказалась представляться. Комиссия пустила в ход все возможные аргументы — вспомнили, что мы взяли с собой энергетические напитки, и поставили нам это в вину. В какой-то момент я начал задумываться: а может это я идиот, раз десяток человек пытаются убедить меня в этом? Потом комиссия все же начала подсчитывать бюллетени вручную.

 

 
 
 

 

Сабизова:

— Голубенков сказал нам следить за подсчетом, а жалобы напишем потом — там нужно было многое описать, чтобы рассказать обо всех нарушениях. И при каждом моем слове снова поднимался дикий крик. В итоге в протоколе в графе «Жалобы» они просто оставили пустое поле. Даже ноль не написали. Я спросила: «К вам что, никаких жалоб не поступало?». Мне ответили, что нет. А что же я тогда полдня делала на участке? Допытываться до комиссии очень сложно, ты начинаешь говорить — все начинают на тебя орать.

 

 

Степанов:

— Когда я попросил, чтобы мне проставили дату в копии протокола, на меня сразу же накричали. Прямо при нас комиссия совещалась, как жаловаться на Аню в прокуратуру. Особые проблемы были в общении с подполковником — когда я пожаловался ей на поведение членов комиссии, она заявила: «Вы относитесь ко мне без уважения!». «Прошу прощения, как к вам обратиться?», — говорю я. «Не прощу!», — заявляют мне в ответ.

Сабизова:

— Подполковница начала наезжать на Сашу, как будто хотела его к стенке прижать. Я побежала звонить, чтобы кто-нибудь нас уже оттуда забрал.

Степанов:

— Одна из женщина нам бросила: «А, вы сбегаете». Я иду узнавать, можно ли нам уже уйти, мне говорят: «Нет, не можете, нам с вами надо проводить экспертизу». В это время у меня на связи находится юрист, он тоже недоумевает: что еще за экспертиза?

Сабизова:

— Когда мы пытались получить копию протокола, нас гнали, чтобы мы поскорее ушли. А когда мы ее получили, все ополчились по новой: «Сейчас будем на вас в полицию жаловаться!».

Степанов:

— Я естественно не хочу скрываться от полиции. Иду спрашивать подполковницу: «Мы что, задержаны?». Она просто уходит и ничего мне не говорит. В это время женщина, которая била мой фотоаппарат, пошла с ключом в сторону выхода. Мы думаем — надо идти. Но дверь нам не открывают. Когда мы все же вырвались из школы, члены комиссии пошли за нами, попутно оскорбляя и крича на нас. Мы от них ушли, остановились на перекрестке, Аня просто расплакалась, когда нам удалось освободиться.

 

Секретарь избирательной комиссии Тамара Морева. Заполнение увеличенной формы протокола

 

Сабизова:

— Такого … [ужаса] я не ожидала, не знала, что такое вообще бывает с кем-то. Я ожидала, что просто буду наблюдать за процессом, высказывать свое мнение, если что-то не так, и спокойно писать жалобы. Думала, что спокойно все будет решаться — созвонюсь с ребятами в штабе, получу ответы на свои жалобы. Я не ожидала такого отношения членов комиссии к наблюдателям. Не ожидала такого хамства и наглости, такого дикого несоблюдения законов.

 

После выборов

Анна Сабизова 23 марта подала жалобу в прокуратуру на действия комиссии. Она упомянула девять нарушений процедуры подсчета голосов:

  1. нарушение порядка действий при подсчете;
  2. изменение порядка действий при заполнении увеличенной формы протокола (УФП);
  3. заполнение УФП при помощи калькулятора;
  4. отказ от указания количества жалоб в итоговом протоколе;
  5. препятствование фото- и видеосъемке;
  6. оскорбления;
  7. отказ принять жалобу;
  8. удержание на территории УИКа;
  9. угрозы в грубой форме.

 

Увеличенная форма протокола УИКа №172

 

Главный редактор «Эха Москвы Ярославль» Людмила Шабуева после выборов написала, что «КОИБы считают честно».

Председатель облизбиркома Олег Захаров на пресс-конференции 19 марта заявил, что серьезных нарушений и жалоб 18 марта не было.

Ярославский штаб Павла Грудинина отказался признавать прошедшие выборы честными.

 

Что сказали в комиссии

Секретарь избирательной комиссии Тамара Морева рассказала «7x7», что указание не проводить ручной подсчет им «пришло сверху», но они пошли навстречу просьбам наблюдателей. О «наблюдателях Навального» она отозвалась очень резко:

— Она вообще неадекватная, нервная, психическая, разве молодые себя ведут так? Чего жалобы, на что жалобы? По закону предусмотрено, что можно работать через КОИБы, а она встала на дыбы, как-будто больше всех знает. С этого все и началось.

О наблюдателях с «Эха Москвы Ярославль» секретарь комиссии отозвалась благожелательно, по ее словам, журналисты «Эха» извинились перед членами комиссии после «поднятого шума». Морева сказала, что члены комиссии не стали жаловаться в правоохранительные органы на наблюдателей.

Даниил Кузнецов, фото и видео Александра Степанова, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером

Свежие материалы

Рубрики по теме

Эхо Москвы

СМИ

Наблюдение за выборами

Выборы

Ярославская область

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности