Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Рязанская область
  1. article
  2. Рязанская область
Рязанская область

«Толку-то разговоры разговаривать, вам все равно написать не разрешат»

О ветхом поселке Остров в центре Рязани, которому обещают капитальный ремонт через 30 лет

В 70-летних домах рязанского поселка Остров ни разу не было капитального ремонта. В 2017 году одни чиновники пообещали отремонтировать дома в течение 2018–2019 годов, другие решили признать их аварийными, третьи поставили в план ремонтных работ на 2049 год. Корреспондент «7x7» Екатерина Вулих побывала в Острове и пообщалась с его обитателями.

 

Остров в центре города

Остров находится в самом центре города, в нескольких десятках метров от Рязанского кремля. Их разделяют река Трубеж и понтонный мост. Есть сведения, что Остров получил свое название из-за того, что его огибает река. Сначала Островом назвали улицу, затем поселок, в последнее время его начали называть микрорайоном. Сами жители только смеются над этим: «У нас нет ни школы, ни поликлиники, ни даже хлебного ларька — какой же это микрорайон?».

 

 

 
 
 

Первые «большие» дома — двухэтажные бараки — начали появляться в конце 1940-х годов. В них заселились речники — работники организации, которая сейчас называется «Рязанский РГС-филиал ФГБУ канал имени Москвы». Появились семьи, дети. Сейчас в поселке растет четвертое поколение «островитян». Внуки и правнуки стараются уехать жить «в город», поближе к цивилизации.

В 2011 году губернатор Олег Ковалев объявил о скором строительстве в поселке гостинично-туристического комплекса «Кремлевский посад», в связи с чем на Остров зачастили риелторы. Они выкупили некоторые квартиры и одноэтажные дома, переселили жильцов в другие районы города. Но в 2014 году выяснилось, что никакого комплекса на Острове не будет.

Как сообщили «7x7» в городской администрации, сейчас на Острове зарегистрировано 217 человек.

До Острова можно добраться двумя путями. Первый: доехать до Соборной площади, пройти по аллеям Рязанского кремля, потом перейти на другую сторону реки Трубеж по понтонному мосту. Путь долгий и небезопасный, потому что одна часть дороги освещена слабо, другая не освещена совсем. Второй путь пролегает по автодороге улицы Павлова. Она появилась в начале 2000-х, при губернаторе Георгии Шпаке — именно из-за дороги его помнят и даже почитают «островитяне». На этой дороге тоже нет освещения, но путь занимает всего две минуты.

В поселке 24 дома, половина — одноэтажные, на одну-две семьи. Единственная широкая дорога разделяет Остров на две части, поэтому жители тоже разделились на «ту сторону» и «эту сторону». Они так и говорят: «Маленькие дома — это на той стороне, на этой — большие».

Сам Остров можно обойти неспешным шагом за 7–10 минут. Жилые и уже нежилые дома, сараи, курятники, новая детская площадка, лестница, которая ведет к мосту, — вот и все «имущество» Острова. Надо всем этим возвышается Рязанский кремль, его видно с любой точки поселка.

 

 

 
 
 

 

О «времянках», уличных сортирах и козлятах

Большинство домов Острова было построено как временное жилье, а дом №14 еще при СССР был признан ветхим. Он до сих пор стоит на своем месте, в нем живут все те же люди. Сначала они с недоверием выслушивают, кто я и зачем приехала, потом направляют к Виктору Лобанову — «активисту, который борется за расселение».

 

Виктор Лобанов

 

Пенсионер живет с женой и сыном в комнате на первом этаже. Чтобы в нее попасть, нужно миновать кухню, которая расположена за деревянными «воротами», и узкий коридор. На стенах коридора висят тазы и водонагреватели, вешалки для верхней одежды. Стоят в ряд современная стиральная машинка и старая двухконфорочная плита, табуретки, тумбочки и комоды. Заканчивается коридор окном с мутным, треснувшим стеклом. За ним — лестница, труба в обвязке от мороза и соседний дом.

По левой стороне — жилье Лобановых. Оно состоит из прихожей, которая одновременно является столовой, и двух спальных комнат. В прихожей-столовой мы и разместились.

— Сам я электромеханик, сейчас на пенсии и, вы не поверите, учусь на матроса. На пенсию-то не проживешь, а чтоб работать даже матросом, нужны «корочки». Хотя дело я знаю, плавал же, — рассказывает Лобанов. — В этом доме живу с 1983 года, а построили его в 1954 году. До этого люди жили на брандвахте [судно, служащее жильем для экипажа]. Да и потом, когда перебрались на Остров, на земле проводили несколько зимних месяцев. Потом снова в плавание. Многие жены работали на реке с мужьями, здесь оставались пожилые и дети. Но вообще — наро-о-оду тут было! И жили все хоть и тесно, но дружно.

 

 

 
 
 

Сосед и друг Лобанова жил в одной комнате с женой, родителями, сестрой и двумя детьми. На зимнее время забирали из сарая козлят, чтоб не замерзли. Таким составом, по его словам, жили многие. Зато не боялись выпускать одних детей на улицу: старшее поколение присматривало за всеми, чужих детей не было.

— С одной стороны, тут природа и красота, с другой — бытовые трудности такие, что никакой природы не захочется. В туалет — на улицу, помыться — в баню либо в комнате в тазиках. Пока дорогу не сделали, к нам даже скорая не могла приехать, машина останавливалась на Кремлевском валу, врачи шли сюда пешком. А если кого в больницу забрать, так мы тащили больного на носилках или одеялах по лестнице вниз, потом по мосту — и на самый верх. До школы далеко, до поликлиники далеко, да что там — у нас элементарного магазина нет. У нас машина, а как быть одиноким старикам? — пожимает плечами Лобанов.

В советские времена на Острове был «всем магазинам магазин, потому что с московским обеспечением». За продуктами приезжали со всего города. Потом он стал кооперативным, продавщица устанавливала высокие цены, и местные перестали в него заходить. После здание с магазином перевели в жилой фонд, хозяйка закрыла новоявленную «квартиру» и переехала. Потом в поселок приезжала автолавка с молоком, хлебом и колбасой, но недолго.

 

 

— А дорога наша? Звоню по всем номерам, по которым можно пожаловаться на заваленную снегом дорогу, и мне все отвечают, что никто ничего не знает. Еле добился приезда трактора после последнего снегопада. А в самом поселке никто дорожки не чистит. Раньше был дворник, умственно отсталый, не учился нигде, но убирал на совесть. Потом его родные умерли, его и выгнали. Теперь у нас всюду грязь: посмотришь под ноги — бездорожье и мусор, посмотришь чуть дальше, на набережную — снова срамота, — переживает пенсионер.

Рассказывает, что раньше плавал по рекам, видел много городов. Во многих речка узенькая и мелкая, а красивая набережная в мраморе — на пару километров, есть на что посмотреть. Рязанской набережной практически нет, река загрязнилась и обмелела.

 

«Вам все равно написать не разрешат!»

Дом №14 Совет народных депутатов еще в 1988 году признал ветхим и постановил переселить людей до 1995 года. Жильцы собрались паковать чемоданы, капитального ремонта дома никто не требовал. Потом началась неразбериха, еще какое-то время жильцы пытались добиться расселения. Затем выяснилось, что больше термина «ветхое жилье» не существует, нужно добиться признания дома аварийным.

 

 

 
 
 

— Потом мы услышали, что здесь будут делать туристический комплекс, снова понадеялись. Риэлторы ходить начали толпами, многие переехали. Мне тоже хорошие деньги предлагали, но мы не захотели переезжать в квартиру, искали частный дом. А потом и риэлторы пропали, и комплекс делать передумали. Мы снова остались ни с чем. Поэтому собрали деньги и заказали экспертизу. Летом комиссия приходила, потом осенью собрание у нас было в межведомственной комиссии… Обещали в середине февраля прислать документ, подтверждающий, что дом аварийный, будет расселен. Ой, так ведь середина февраля уже прошла? — удивляется собеседник.

Отправляемся на осмотр его курятника, на который пенсионер не нарадуется: «Каждый день по восемь яиц своих — не чета магазинным!». По дороге захожу на кухню, где на видном месте стоит практически антикварная фигурка Деда Мороза, покрытая копотью. Консервная банка с окурками, карта мира, старые газовые плиты с дверцами духовых шкафов, отломанными и перевязанными веревочками. На газу стоят две кастрюли с картошкой «в мундире» и куриными головами.

 

 

 
 
 

Над ними «колдует» мужчина в тельняшке, который тут же весело и требовательно спрашивает:

— Ну, когда нас расселите?

Когда объясняю, что не имею к этому никакого отношения, Михаил теряет ко мне всякий интерес и отворачивается к своим кастрюлям.

— Какое у нас житье? Сами видите, не сахар, — с этими словами Михаил закрывает за нами дверь на этаж.

Мы проходим между полуразрушенными сараями, куры «выгуливаются» на снегу, прикрытом соломой, но при виде незнакомого человека тут же убегают в сарай.

 

 

Подходят другие жители поселка, расспрашивают, что за издание, ведут в свои дома. Одна «островитянка» заявляет, что статья про них все равно не будет опубликована.

— К нам летом сама Галина Воропаева [старейший тележурналист, обладатель множества наград и премий] приезжала. Поговорила, посмотрела все документы, сюжет сделала. Но он не вышел — ей запретили! А вы говорите… Так что толку-то — разговоры разговаривать, вам все равно написать не разрешат.

Еще одна жительница Острова, Антонина Ивановна, начала рассказывать о жизни в доме №1, но вдруг передумала:

— Наш дом еще старше, с 1948 года, да только у нас все разъехались, три квартиры жилые. Нам 40 тысяч на экспертизу никогда не собрать. Ай, да что там говорить…

«Островитяне» разошлись.

Пересказала Лобанову ответ из городской администрации интернет-журналу «7x7»: о признании дома аварийным не сказано ничего, но запланирован капитальный ремонт дома №14 — на 2049 год. Через 31 год в доме обещают отремонтировать крышу и систему водоснабжения.

Лобанов засмеялся:

— Так никто ж не доживет! Либо своей смертью все умрем, либо под обломками наших домов.

 

 

 
 
 

Екатерина Вулих, фото автора, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (2)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Вася Северный
25 фев 2018 00:34

Так живёт вся Россия,вернее доживает.

Алексей
05 мар 2018 19:02

Путинская власть это враги народа. Нухно гнать эту власть поганой метлой.

Последние новости