Горизонтальная Россия
Выбрать регион
Республика Карелия
Собирается ежемесячно 42 460 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Республика Карелия
  2. «Надо теперь в душе хранить вместе минуты счастья и ужаса». Писатели из Москвы побывали на мемориальном кладбище Красный Бор в Карелии

«Надо теперь в душе хранить вместе минуты счастья и ужаса». Писатели из Москвы побывали на мемориальном кладбище Красный Бор в Карелии

Репортаж «7х7» с места массовых расстрелов

Сергей Маркелов, фото и видео автора
Фото Сергея Маркелова

Петрозаводский горсуд продолжает рассмотрение дела историка Юрия Дмитриева, обвиняемого в изготовлении порнографических фотографий приемной дочери. Очередное заседание состоялось 11 октября, поддержать исследователя приехали московские писатели, среди них — Людмила Улицкая. После трех часов ожидания в коридорах суда они отправились на место массовых расстрелов — на мемориальное кладбище Красный бор. Корреспондент «7x7» рассказывает, как это было.

 

Аплодисменты

Поддержать карельского исследователя сталинских репрессий в суде 11 октября пришли московские общественники и писатели, журналист голландского издания NRC Handelsblad Стивен Дерикс, ученики московской киношколы, друзья и коллеги Юрия Дмитриева. Приехала и известная российская писательница Людмила Улицкая, лауреат «Русского Букера» и «Большой книги». Представители почти всех городских СМИ взяли у нее интервью. Она сказала: «Книга о нем будет написана».

— Мы законы соблюдаем и Юрий Дмитриев законы соблюдал. Хотелось бы, чтобы государство соблюдало те законы, которые оно создало. Государство создано для общества, а не наоборот. Когда государство не слышит голос общества — это говорит о том, что оно не справляется с теми функциями, которые оно на себя взяло, — сказала Улицкая.

Многие журналисты после интервью с Улицкой ушли из здания суда — мало кто верит в чудо, что судья начнет принимать решения в пользу Дмитриева.

 

 

 
 
 

 

Историка по традиции встретили аплодисментами. Они были такими громкими, что судья из соседнего зала попросил гостей вести себя тише.

Ученики киношколы сделали зарисовки, записали свои впечатления о процессе для документального фильма о деле Дмитриева. Все напряженно ждали, когда его поведут обратно.

 

 

 
 
 

 

— У меня даже руки дрожат, — призналась Екатерина Клодт, дочь Дмитриева.

Аплодисменты не помогли, судья Марина Носова отклонила все три ходатайства защиты и удовлетворила только ходатайство о продлении ареста, которое подал прокурор Павел Гравченков, появившийся на заседании впервые. Адвокат Виктор Ануфриев потребовал его отвода и попросил не признавать новую экспертизу фотографий приемной дочери Дмитриева, которые назвал порнографическими Центр социокультурных исследований. Судья не допустила защиту к процедуре экспертизы и не назвала имен экспертов.

Московская журналистка крикнула вслед Дмитриеву: «Юрий Алексеевич, в Москве о вас помнят!» — «Особенно в Кремле», — ответил ей кто-то. После суда все поехали на мемориальное кладбище Красный Бор.

 

Павел Гравченков

 

Красный Бор

Писатели выходят из автобуса. Многие зажигают свечи в стеклянных лампадках. Вереницей идут к мемориальному кладбищу.

Красный Бор — еще одно место захоронения жертв политических репрессий, которое нашел Юрий Дмитриев. Мемориал находится в 20 километрах от Петрозаводска. В лесном массиве у дороги кресты, столбики, памятники, фотографии, прибитые к стволам сосен, небольшие расстрельные ямки в земле.

Здесь закопали около 1300 человек. Почти все останки под дорогой, где строители клали асфальт. Во времена сталинских чисток трассы здесь не было. Расстреливали в основном ночью, чтобы не узнали местные. Человек, который знал об этом месте, много лет хранил тайну о том, как шел на рыбалку с бутылкой водки, а наткнулся на расстрельную команду:

«Его подтащили к яме сразу же, сумку отобрали. А второй энкэвэдшник кричит: „Давай его сюда, он нам похмелиться принес“, — потому что у него была бутылка с собой. И его отпустили, но сказали, что, если ты где-нибудь скажешь об этом, мы тебя найдем и в эту же яму положим».

 

 

 
 
 

 

Об этом у черного креста говорит Валентин Кайзер, который участвовал в раскопках в Красном Бору вместе с Дмитриевым. Рассказывает, что макушки сосен шумели, словно души умерших, когда люди впервые приехали в место массовых расстрелов.

— Видели квадратную могилу? Это как раз Юра меня приглашал, брал еще шестерых солдат. Мне запомнилось, как солдаты выкопали один женский скелет и 23 мужских. Все с дырками в затылке. Юра все черепа аккуратненько выкладывал в рядочек, фотографировал — он все делал по науке, он специально у медиков учился, с прокуратурой согласование было, с гэбэшниками, — рассказал Кайзер.

 

Валентин Кайзер

 

Валентин Кайзер вспоминает, как они читали расстрельные дела и в некоторых страницы были слипшимися, испачканными кровью. Юрий Дмитриев занимался поиском мест массовых захоронений жертв политических репрессий 30 лет, открыл мемориальные кладбища Сандармох, Красный Бор, места расстрелов на Соловках и вдоль Беломорканала, составил Книгу памяти, благодаря которой сотни людей узнали, где погибли их родственники.

 

 

 
 
 

 

Анатолий Разумов показывает памятник, который установил Юрий Дмитриев, — для Дмитриева, говорит он, главным было найти как можно больше расстрелянных, раз государство этим не занимается. Разумов говорит, что Дмитриев пострадал из-за Сандармоха, куда после событий на Украине на день памяти 5 августа 2014 года впервые не приехала украинская делегация и где начали звучать политические высказывания. А списки палачей здесь ни при чем — их опубликовали много лет назад.

— У меня подруга буквально молится на Дмитриева, потому что он ее отца нашел в Сандармохе, — рассказывает петрозаводчанка Татьяна Савинкина.

 

Татьяна Савинкина, Анатолий Разумов и Людмила Улицкая

 

— Его уже изображают чуть ли не как человека, который к 60 годам свихнулся, — говорит адвокат Виктор Ануфриев, — и стал…

— Маргиналом, — добавляет историк Анатолий Разумов. — На то и рассчитывали. У нас каждый человек, который занимается таким делом, представляется остальным маргиналом.

— Дело в том, что он и есть маргинал, — объясняет Улицкая. — Я всю жизнь дружу с маргиналами, работаю с маргиналами, пишу о маргиналах.

— Я в МВД работала тогда, я в Карелию приехала из Израиля и подняла [в архивах]: кто был врагами народа в типографии имени Анохина? Четырнадцать человек, ни одного специалиста — наборщик, уборщица, грузчик. Я была в шоке тогда, — рассказала Татьяна Савинкина.

 

Виктор Ануфриев

 

— Когда мы читали первые списки, это был переворот для меня. Потому что я как бы все знаю, впечатление было, что это интеллигенцию, евреев, туда-сюда. Ни фига. Уборщица, рабочий с завода 19-летний. И ты понимаешь, что в тот момент шла бритва по всем, — добавила Улицкая.

 

Людмила Улицкая

 

Родственники репрессированных, говорит историк Анатолий Разумов, до сих пор боятся говорить о своих отцах, дедах.

— Люди живут с больной памятью, и тебе эту память не понять. Когда они узнают о таких местах, они эту память, эти воспоминания тяжелые оставляют, — сказал Анатолий Разумов. — Для меня самое дорогое время, когда мы работали с Юрой Дмитриевым. Молодец, Юра.

 

 

Молитва

Московские писатели растерянно блуждают между сосен. Кто-то заметно удивлен, кто-то снимает на видео фотографии расстрелянных, кто-то переполнен эмоциями, растерян, как писательница Марина Вишневецкая.

 

Марина Вишневецкая

 

— Это очень личное. Северная земля — это молодость. Я много путешествовала тогда, была в кандалакшском заповеднике, на Соловках. Для меня эта почва, которая проваливается под ногами, — это связано со счастливыми минутами в жизни. А теперь полный переворот, страшная земля — то, что надо теперь в душе хранить вместе минуты счастья и ужаса, это очень сильные переживания, — рассказала Вишневецкая.

 

 

Ученики московской киношколы в Красном Бору не в первый раз. Они знают не первый год и Юрия Дмитриева, и его приемную дочь Наташу. Девятнадцатилетняя Саша Кононова была на Соловках, в местах захоронений в Лодейном поле и Сандармохе, в Красном Бору.

— Я очень переживаю за Юрия Алексеевича. Мы были с ним довольно близко знакомы. Наташа приезжала к нам в Москву, жила у нас. Когда все это случилось… это страшно, конечно. Хочется все, что угодно, хоть что-нибудь сделать, чтобы самой хотя бы стало легче от того, что это все происходит. Я хотя бы приезжаю и вижу, что Юрий Алексеевич тут, он жив, он мне улыбается, и лишний раз подтверждаю себе, что в конце концов эта страшная реальность реальна, она существует, и надо что-то делать, не просто сидеть и переживать, — рассказала Саша.

Она держит в руках распечатанную фотографию и бумажку с именем расстрелянного в Красном Бору Василия Миронова — его фото было найдено недавно, девушки решили оставить память еще об одной жертве сталинских репрессий. В начале они зачитывают надпись на бумажке:

«1903 года рождения. Карел. Бывший член ВКП(б). Уроженец и житель деревни Свято Наволок Петровского района. Десятник. Расстрелян 19 августа 1937 года».

 

 

 
 
 

Фотографию скотчем приклеили к одному из столбов. Участники поездки отслужили литию [заупокойная служба, которую могут проводить люди, не имеющие духовного сана] и зачитали отрывок из Книги пророка Изекииля, который написан на большом камне на Левашовском мемориальном кладбище [самое крупное место тайных захоронений жертв сталинских репрессий в Ленинградской области]:

«Была на мне рука господа и господь вывел меня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей. И обвел меня кругом около них, и вот весьма много их на поверхности поля, и вот они весьма сухи. И сказал мне: „Сын человеческий! Оживут ли кости сии?“. Я сказал: „Господи Боже! Ты знаешь это“».

 

 

 
 
 

Во время молитвы 16-летняя Оля Молоток закрывает глаза, гладит ладонью деревянный, поросший мхом столбик с именами погибших. Голландский журналист после молитвы спрашивает, зачем она это сделала:

— Памятник очень необычный, разваливающийся. И наощупь совсем другие ощущения. Это, так, просто способ восприятия. Само впечатление от этого места приближает к тем событиям, — говорит Ольга.

 

 

Екатерина Клодт говорит, что отец очень обрадовался — это была мощная группа поддержки.

— Девочки даже сказали, что он подрос на голову, выпрямился. В тот раз такой маленький был, а тут выпрямился. Конечно, важна поддержка. Приезжают близкие люди, которых он рад видеть, я знаю, что он рад видеть «киношкольцев» — это большая поддержка, которая ему необходима, — сказала она.

В какой-то момент Людмила Улицкая подходит к кресту и привязывает к нему кусочек веревки. На вопрос, зачем, отвечает чуть смущенно: «На память, что я здесь была. Так, импровизация».


Юрия Дмитриева задержали в его квартире 13 декабря 2016 года. Карельского историка обвинили в изготовлении порнографических фотографий приемной дочери. Защита Дмитриева, а также эксперты, выступавшие в суде, считают, что снимки представляют собой дневник здоровья девочки и это не порнография.

Процесс в Петрозаводском городском суде начался 1 июня — Юрия Дмитриева обвиняют сразу по трем статьям. Помимо производства порнографических материалов с изображением несовершеннолетних, Дмитриеву вменили статьи 135 Уголовного кодекса России («Совершение развратных действий без применения насилия») и 222 («Незаконное хранение огнестрельного оружия»). Все заседания проходят в закрытом режиме.

15 сентября судья Марина Носова назначила повторную экспертизу девяти из 114 фотографий в одном из учреждений Санкт-Петербурга — Федеральном департаменте независимой судебной экспертизы. Выбор организации не устроил адвоката Виктора Ануфриева. В начале октября он заявил, что обжалует решение суда. Суд отклонил ходатайство адвоката 11 октября и продлил срок ареста Дмитриева на три месяца.

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
КарелияДело ДмитриеваРепрессииСудОбщество

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!