Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Республика Карелия

«Битва за Валаам»: карельские ученые о проблеме охраны культурного наследия Валаамского архипелага. Часть 4

Инвентаризация памятников vs. бульдозер и экскаватор

Инвентаризация памятников vs. бульдозер и экскаватор

Окончание интервью. Предыдущие части: часть 1, часть 2 и часть 3.

В предыдущих частях интервью с карельскими учеными, археологом Андреем Спиридоновым и историком Олегом Яровым, разговор шел о проблемах сохранения исторического, архитектурного и археологического наследия Валаама. Ученые приводят свои аргументы в пользу того, что Валаамский монастырь злоупотребляет своим правом собственности на исторические памятники. А органы власти — в первую очередь в лице Министерства культуры Карелии и вновь образованного Государственного комитета по охране памятников — пренебрегают своими обязанностями по сохранению этих памятников, включая в реестр памятников малозначимые или вовсе не существующие объекты и исключая из него важнейшие комплексы, например археологические памятники. В заключительной части интервью ученые приводят дополнительные доводы о том, почему необходимо серьезно пересмотреть валаамский реестр памятников истории, и рассказывают, как это должно быть сделано.

 

Судьба форта Линии Маннергейма на Валаамском острове. Оборонный-Kelisaari

Вы говорили о том, что в реестре объектов культурного наследия не учтены те памятники, которые можно назвать «светскими» или современными. Например, памятник Героям Ладожской флотилии. Есть еще примеры памятников, не попавших в этот список, но которые должны быть там?

А. Спиридонов: Да, список таких близких к современности объектов Валаамского архипелага можно было бы и расширить. В перечне Центра охраны памятников такие современные памятники есть, и они выделены в группу «Памятники истории». И в этом списке нет, например, сооружений Линии Маннергейма на Валааме, что на Оборонных [островах]. Там капониры, например.

На кадастровой карте отмечены только пять объектов. В реальности их больше, как я помню. А в реестре министерства культуры их нет вообще. Как это получилось? Когда сведения об этих памятниках стали известны министерству?

 

Объекты Линии Маннергейма на публичной кадастровой карте (обозначены красным цветом)

 

О. Яровой: После 1998 года или в начале 2000-х годов. Тогда Природный парк «Валаамский архипелаг» подготовил документы — научные паспорта — о памятниках фортификационного искусства XX века и передал в Министерство культуры Карелии с заявлением о включении их в список выявленных объектов культурного наследия. В списки объектов эти памятники не были включены, а подготовленные научные паспорта исчезли. Это исчезновение произошло в том самом Центре по охране памятников. Там и составлялся весь скандальный, подложный реестр-список памятников, о котором мы говорим. И Москва все эти годы платила за составление и инвентаризацию «мыльного пузыря» звонкой монетой, как говорится.

 

 

 
 
 

 

А следов подачи документов в этот центр не найти?

О. Яровой: Есть свидетели, я даже уверен, что есть копии документов.

Но раз объектов нет в списке, значит, если завтра монастырь решит, к примеру, взорвать фортификационные памятники, то ему за это ничего не будет?

О. Яровой: Эти памятники слишком известны, чтобы их целенаправленно разрушать. Скорее надо говорить о том, что ни монастырь, ни органы власти не заинтересованы в их охране, сохранности. И вообще хотят, чтобы к Оборонным было минимум внимания — как со стороны туристов, так и со стороны науки.

Почему?

О. Яровой: Всем на Валааме, да и за его пределами, известно, что на острове происходит самозахват территории и ведется незаконное строительство. И что это дело государственной «Роснефти». Во всяком случае, об этом упорно ходят слухи на Валааме. Дело о захвате острова — секретное, таинственное. И таких дел на Валаамских островах много, захватов или сомнительных приобретений много. Все о них говорят, но никто точно не знает. Власти молчат. Люди и монахи знают, что Оборонным островом занимается «Роснефть». Так же, как в других местах занимаются питерский «Водоканал», «Россети» и даже МЧС России.

 

 

 
 
 

 

А. Спиридонов: Добавлю. Закон диктует совершенно, казалось бы, обязательный к исполнению министерством культуры конкретный алгоритм действий по охране памятников. В том числе оформление охранных обязательств, той же самой «Роснефти», если это она там... Насколько я знаю, надзорный орган в нашем государстве один — это прокуратура. Пожалуйста, спросите [прокурора Карелии Карена] Габриеляна [о том, что происходит на Оборонном острове]. Я не поленился зайти на сайт прокуратуры: там планируется в этом году провести проверку министерства культуры. Но я не уверен, что удастся проверить, потому что в Минкульте сейчас происходит некая чехарда: в сентябре 2016 года из министерства культуры был выделен государственный комитет по охране объектов культурного наследия, в феврале 2017-го назначена председатель комитета, а на портале правительства только недавно появилась информация о нем и положение об этом новом госкомитете. Изменений функций министерства культуры в опубликованном положении о нем тоже нет. Прошло уже много месяцев. Судьба Центра охраны объектов культурного наследия непонятна. А сотрудники этого центра, кстати, даже не госчиновники. Их даже пристрожить нельзя.

Удобно однако.

О. Яровой: И монастырю удобно. Он периодически пытается получать от государства деньги на якобы исследования памятников и разных объектов.

 

Монастырь снова хочет тратить бюджетные деньги. Это обычная практика: выколачивать деньги вновь и вновь из государства.

 

Вернуть на Валаам науку

О. Яровой: Недавно валаамский епископ Панкратий побывал в гостях у вице-президента Русского географического общества (РГО) Артура Чилингарова, которого попросил решить проблему «обмеления Валаамских заливов», по-научному — проблему регрессии Ладожского озера. Этой проблемой интересовались с начала XIX века. Действительно, уровень озера медленно опускается, что создает помехи для судоходства. Но РГО не поможет. Причины и скорость регрессии были изучены в 1997–2000 годах в Карельском научном центре РАН (КарНЦ РАН) по заданию Министерства образования и науки России и за счет средств гранта Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ). Тогда Институт математики создал модель регрессии и рассчитал скорость падения уровня озера на историко-ландшафтном материале Валаама. Я, тогда научный сотрудник Валаамского стационара КарНЦ РАН, был ответственным исполнителем проекта. Теперь оказывается, что в результате политики ликвидации госучреждений на Валааме в угоду монастырю никто об этом не знает, и монастырь снова хочет тратить бюджетные деньги. Это обычная практика: выколачивать деньги вновь и вновь из государства!

А. Спиридонов: Отсутствие научного сопровождения проектов развития Валаама действительно стало «больной проблемой». Ею надо заниматься не на монастырском, а на государственном уровне.

А что мешает этим заниматься?

О. Яровой: Мешает непоследовательность или, наоборот, последовательность государственной политики в сфере охраны памятников в Карелии. Вот какие «кульбиты» делает государственная власть Карелии на Валааме: в 1991 году ликвидируют крепко стоящий на ногах Валаамский музей-заповедник и открывают Уникальную историческую и природно-ландшафтную территорию Карелии и России. Потом в 1998 году ликвидируют Уникальную территорию и открывают Природный парк. Теперь и Природный парк ликвидировали с 1 июня 2017 года. Спросите, кто парк ликвидирует? А тот, кто на госслужбе обязан природу и экологию охранять — сам карельский природоохранный министр [отправленный в отставку в конце мая 2017 года Виктор] Чикалюк распорядился! Зачем? Хороший вопрос!

 


Задача заключается в том, чтобы организовать и провести инвентаризацию памятников на Валааме.



— У вас есть предложения, что в этой ситуации можно сделать?

О. Яровой: Задача заключается в том, чтобы организовать и провести инвентаризацию памятников на Валааме.

А. Спиридонов: Мы не сможем это сделать по двум причинам: это функция министерства культуры.

О. Яровой: Уточняю: побудить министерство к проведению инвентаризации. Инвентаризация — это наиболее легкий способ выйти из положения, где скопилось все то безобразие, о котором сегодня говорим.

А. Спиридонов: Да. За министерство или полуфантомный Госкомитет по охране памятников никто не вправе это делать.

Это что означает: чиновники должны сесть на метеор и поехать на Валаам со списком памятников, сверить...

О. Яровой: Да, но ехать надо вместе с депутатами, представителями науки, заинтересованными общественными организациями, прокурором и, конечно, жителями поселка Валаам. И ответить на вопросы: почему 22% культурных памятников являются сугубо природными, почему другие 25% учтенных памятников заведомо не существуют и никогда не существовали и почему памятник Героям Ладожской флотилии, другие памятники ВОВ, «намогильные», памятник Ленину, наконец, не учтены.

 

Состав памятников природного и культурного наследия Уникальной исторической и природно-ландшафтной территории «Валаам», по представлению А. Спиридонова и О. Ярового:

 


 

А. Спиридонов: В результате многолетней «культурной деятельности» уполномоченных органов по охране памятников (Министерства культуры Карелии и его преемника Госкомитета по охране объектов культурного наследия, а также Министерства экологии и природных ресурсов Карелии) осталась заведомо неучтенной наибольшая часть объектов культурного и природного наследия Валаамских островов, в том числе комплексы: археологический, топонимический, фортификационный, историко-ландшафтный, «культурно-геологический» (природные скульптуры), а также природного наследия — комплекс памятников регрессии (береговые валы) и др. Основные представлены в диаграмме. Все они — равноценные.

Иными словами...

О. Яровой: …лишь Валаамский монастырь в культурной и природоохранной политике Республики Карелия достоин сохранения — с чем наше общество категорически не согласно и призывает чиновников к ответу. Ведь государственные уполномоченные органы подавляющую часть памятников не учли и на охрану не поставили, а они быстро и намеренно разрушаются. Взять хотя бы тысячелетние береговые валы: их разрушают экскаватором, черпают ковшом и везут на стройку, например в Ильинский скит, резиденцию патриарха. Или на фундамент «административного здания» «Россетей», или на украшение монастырской пристани. Я со страхом жду, что монастырский экскаватор доберется до того берегового вала, который мы обнаружили в ходе обследования островов в 2012 году.


 

 

 
 
 


 

Государственные уполномоченные органы подавляющую часть памятников не учли и на охрану не поставили, а они быстро и намеренно разрушаются.


 

Природные скульптуры, которые показывают туристам и которые я хорошо помню, — это не то же самое, что «лес» и «малинник»?

А. Спиридонов: Нет, не то же самое. Это памятники на грани природного и культурного мира.

О. Яровой: Это уже природные комплексы и памятники геолого-геоморфологического содержания. Они тоже государство не интересуют.


 

 

 
 
 


 

Я правильно понимаю, что речь идет о самоустранении государства на Валааме во все смыслах этого слова?

О. Яровой: Бульдозер с экскаватором по памятникам идут — в прямом смысле.

А. Спиридонов: Абсолютно. Самоустранение. На этом печальном фоне 23 марта 2017 года Законодательное собрание Карелии принимает вот этот удивительный закон: «О внесении изменений в Закон РК „О государственной охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в Республике Карелия“». В отличие от федерального, он замечательно неконкретен, хотя, по идее, должно быть наоборот. Некоторые вещи вообще упущены. В карельском региональном законе, например, отсутствует сюжет о механизме составления паспортов объектов культурного наследия. И так далее.


 

Бульдозер с экскаватором по памятникам идут — в прямом смысле.


 

Что вы предлагаете в итоге? Можете сформулировать свои предложения?

О. Яровой: Во-первых, мы уже сказали: нужно провести инвентаризацию памятников. Во-вторых, необходимо провести новую научную конференцию, ведь с 1991 года, когда мы проводили первую конференцию по Валааму, прошло почти 30 лет. Нужно обсудить ситуацию с научным миром. Решить, как действовать дальше. Вернуться, пока не поздно, к научному сопровождению уникальной территории.

А. Спиридонов: Монастырь маленький и не способен обеспечить хоть какую-то охрану памятников, да и по закону не имеет права вмешиваться в заповедные дела. А статус уникальной территории реально отвечает значимости всего мира культурных и природных ценностей Валаамских островов.

Глеб Яровой, фото из личного архива Олега Ярового, «7х7»

Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости