Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Права человека

«Таким, как ты, здесь не место». История журналиста из Чечни, который решился открыто говорить о национальной дискриминации

Гапур Гайсулаев — о том, как ущемление нацменьшинств стало частью госполитики

История Гапура Гайсулаева началась в 2015 году. Он пришел работать фотографом в московский культурный центр «Внуково». Вместе с супругой они основали школу журналистики для детей. Все шло как нельзя лучше: коллеги его ценили, школа журналистики набирала популярность. Но в июле прошлого года в центре сменилось руководство.

Департамент культуры Москвы поставил перед новым начальством задачу оптимизировать расходы. Всем, кому грозило сокращение, были предложены другие вакансии или компенсации в соответствии с законом. Всем, кроме Гапура. Руководство культурного центра предложило Гапуру уволиться по собственному желанию. Когда тот попытался понять, чем его случай отличается от остальных, ему ясно дали понять, что дело в национальности. Гапур не захотел уйти молча. О борьбе за свою работу и уважение к своей национальности он рассказал в интервью «7x7».

 

 «Я хочу, чтобы все слышали: для Гапура мест нет»

— Как проходил процесс вашего увольнения?

— Меня уговаривали уйти по собственному желанию. То есть моими же руками меня пытались просто уволить, «кинуть» меня по-хорошему. И здесь я не знаю, чем руководствовались, но действительно есть такое типичное представление, что все кавказцы, мягко выражаясь, юридически безграмотны. Наверное, не только кавказцы, но я могу сказать по себе. У нас в Чечне чаще всего люди не владеют своими правами. И ни с кем по таким вопросам вы судиться не будете. Я сказал: «Ваше право — сокращайте, но выплатите компенсации или увольняйте как положено». За моей спиной взяли журналиста, были вакансии, о них мне никто не сказал. Хотя по закону у меня есть преимущество перед новым сотрудником: семья, ребенок, жена в положении. Среди коллег не было таких, кого просто взяли и выкинули, как меня. Со мной не захотели никак заниматься. Хотя мои профессиональные качества… сам не буду о себе говорить, но мои коллеги скажут, что профессиональных претензий ко мне быть не могло.

— Как вы поняли, что дело в вашей национальности?

— Если нет профессиональных претензий, остается только личная неприязнь. Но она должна возникнуть, а мы едва были знакомы с новым руководством. Нет причин для личной неприязни, кроме как на национальной почве. И позже они уже сами об этом сказали. Когда конфронтация дошла до предела, меня подзывали и говорили, что мне лучше перевестись в Чечню, что таким, как я, здесь не место. Кому, каким здесь не место? Какое отношение Чечня имеет к департаменту культуры? С того момента, как я посмел прийти к руководству и это сказать, началась конфронтация. Сначала было давление на моего бывшего начальника, заставляли писать на меня доносы. Ну, а позже руководство прямо заявило: «для Гапура мест нет». Не то, что для всех нет, а для Гапура. «В штате его не будет». И я все понял.

 

 

— Почему вы решили бороться за эту работу?

— Я как полноценный медиаспециалист получал 25 тысяч. Понятно, что не эта сумма меня удерживала. Занятия в школе журналистики я вел бесплатно. Я работу нашел сразу же, предложения продолжают поступать до сих пор. Но это принципиальный вопрос. Можно взглянуть под любую статью в СМИ [о ситуации с сокращением] — прочитать комментарии. Полмиллиона комментариев. Большинство пишет: «я тоже столкнулся», «это давно понятно». Я понял, какие масштабы на самом деле. Никто не обращался в суд. Люди принимали [дискриминацию по национальному признаку] как должное. Мне говорят: «Ты первый, кто вот так смело решил заявить о проблеме». И я считаю, что всегда надо идти до конца, иначе какой смысл был об этом говорить.  И здесь никакие угрозы не подействуют.

— В каких еще ситуациях вы сталкивались с дискриминацией по национальному признаку?

— Только человек узнал, откуда я, кто я по национальности, сразу сказал, что есть негласный закон: не брать кавказцев. Все не афишируется, все негласно. Но это легко установить — идете со скрытой камерой в любой банк. Вы вполне приличный человек, красиво одеты, ухожены, есть справка, что работаете в Москве. Вы хотите взять телефон за тысячу рублей. Вам не одобрят, потому что вы с Кавказа. Вам не выдадут кредит в банке, если у вас чеченская прописка. При устройстве на работу, при съеме жилья…

Вот случай с подругой моей жены. Есть образование визажиста, работает неофициально, оказывает эти услуги. Решила официально устроиться работать в магазин парфюмерии и косметики. Ей сказали: у тебя все прекрасно, ты так хорошо разбираешься в косметике, умеешь и накрасить, и общаться. Но есть одна проблема, ты — чеченка, мы не можем тебя взять на работу.

К большому счастью, попадаются люди, которые думают иначе, не стереотипно. Из таких людей была Галина Николаевна Чумикова — бывший директор КЦ «Внуково». Изначально она была готова даже давать показания в суде, но как только в дело вступил департамент культуры, сразу же отказалась. Как, собственно, и все остальные [свидетели ситуации с увольнением Гапура].

— Как вы думаете, для общества ваш частный конфликт с работодателем имеет какое-то значение?

— Мне говорят: «Ты создал прецедент, и дальше все зависит от тебя самого». Я осознаю ответственность и хочу довести до логического конца. Я уверен, что где-то в Татарстане, в любом другом регионе вопрос нацменьшинств всплывает. Вопрос не в чеченцах конкретно. Сайт «Кавказ.Реалии» приводит статистику: каждый пятый житель страны страдает от дискриминации по национальному признаку. Это нас всех касается. Это стыдно. Это позор для такой страны.

Все эти межнациональные конфликты рано или поздно всплывают и уносят сотни и тысячи жизней. Мне близка политика в Малайзии. Там за подобную провокацию, которая случилась со мной, можно очень серьезный срок получить. Они к своей многонациональности относятся очень серьезно. Они понимают, что им от этого деваться некуда, и построили соответствующую национальную политику. Чтобы не маскировать, а гордиться этим. В этом единстве вся сила.

 

«Мне говорили: „Зачем разжигать?“»

— Вы решили обратиться в суд. На какой результат вы рассчитываете?

— Мы решили подать два иска. Первый — по восстановлению трудовых прав, с требованием признать срочный договор бессрочным. Второй — по дискриминации по национальному признаку. Говорят, что в нашей стране иск по дискриминации выиграть невозможно. Все понятно: власть, которая в свое время засеяла эту смуту в головах людей, она не признается в собственной слабости, нерешительности. Важно само признание этой проблемы как таковой. Для себя мы точно поняли — до конца. Вплоть даже до Европейского суда по правам человека. Будем использовать все наши ресурсы, не отказываемся ни от какой помощи. Это борьба против системы. Против системы идти практически всегда невозможно, но главное, чтобы ты был честен перед собой. Если ты сделал все до конца, неважно, достиг победы или нет. Мне вначале говорили: ты проиграешь. Я сказал, что проигрыш в этой битве — уже сродни победе. Потому что люди узнают, насколько актуален это вопрос.

— Чего уже удалось добиться?

— По первому иску руководство КЦ «Внуково» ссылалось на Департамент культуры Москвы. На последнем заседании суд сказал: «На этом мы останавливаем разбирательство и привлекаем департамент». Посмотрим. Я сомневаюсь, что они [департамент] сами себя будут затаскивать в яму из-за какого-то культурного центра. Будут ли они прикрывать сам КЦ? Тоже сомневаюсь. Человек, который не смог договориться по банальной должности «художник-фотограф» и вызвал столько шума из ничего. Не думаю, что за это их по головке погладят. У них у самих контракты, у директора и у первого заместителя, до июля этого года, они сами в довольно щекотливом положении. После полугодичной тяжбы нам отказали в суде первой инстанции — это Солнцевский районный суд. Нам было назначено попеременно три судьи. Думаю, процесс затянулся бы еще больше, если бы не внимание аппарата федерального уполномоченного по правам человека. Сейчас мы ожидаем письменное заключение суда, после которого будет готовиться апелляция.

— Вы ощущали поддержку со стороны общества, диаспоры?

— Я поднял вопрос. Обычные люди поддержали. Но со стороны своей диаспоры я не услышал никаких возгласов. Это обидно больше всего. В первую очередь я делаю работу за них, это их работа. Делать вид, что ничего не происходит, не предпринимать никаких усилий в этом направлении... Вот я обычный житель, у которого куча проблем, детей. Я должен один заниматься этой проблемой, идти против системы. Расплачиваться ни чиновнику, ни политику, ни тем, кто прикрывается статусами и регалиями, а только нам. Мне говорили: «Зачем разжигать?». Как можно разжечь то, что уже полыхает? Я замечательно помню, как при ельцинской администрации благодаря власти сомнительные выражения в отношении кавказцев начали появляться в газетах, телевизоре. Если мы собираемся жить в одной стране, никуда от этого не денемся. Либо жить в мире и согласии, либо отправляем в свободное плавание все «колонии». Нужно быть честным. Нас многое объединяет, но никто об этом не говорит. Если бы обывателю говорили, что кавказцы — это не только бандиты и террористы, в фильмах, СМИ, хоть иногда рассказывали... Этого не делается. Символично, что сам я этим занимался и сам попал в этот капкан. Может быть, мне уготована такая роль, я — человек верующий.

 

 

— Как СМИ отнеслись к вашей истории?

— Я поначалу делал рассылку, и практически никто не ответил из федеральных СМИ. Писали только общекавказские ресурсы: «Кавказский узел», «Кавполит», «Кавказ.Реалии». Случайно в соцсетях вышел на продюсера телеканала «Москва 24», они искали «жертву», которая пострадала от работодателя. Отсняли материал. Когда вышел сюжет, я вообще был в шоке. Выставили меня проходимцем. Это не имеет никакого отношения к объективности.

Мой друг работает в «Коммерсанте». Он открыто заявил: «Гапур, дорогой, я бы с удовольствием написал, меня не надо просить, я сам чеченец, я понимаю, о чем ты говоришь. Как только я подойду с этим к редактору, ты знаешь, что будет». Потому что федеральные СМИ — часть этой проблемы. Во-первых, в федеральные СМИ практически никогда обычному кавказцу не возможно устроиться. Во-вторых, сами же федеральные СМИ маскируют эту проблему.

Я понимаю, что западные издания за это с удовольствием возьмутся. Но по своему воспитанию я не привык выносить сор из избы. Я хочу решать эту проблему здесь.

— Был ли у вас опыт, когда через СМИ удавалось решать проблемы межэтнических конфликтов?

— После событий в Беслане власть навязывала обществу открыто, что «ваших детей подорвали чеченцы». Я тогда учился в Осетии. Люди, с которыми я только вчера был в очень тесных дружеских отношениях, даже не хотели со мной здороваться. Это было ужасно.

Начались массовые столкновения, поножовщина среди молодежи, убитые были, раненые. На верхах быстро приняли решение: отправить всех чеченцев домой. Нас это тоже коснулось, но за нас заступился преподавательский состав. Так и сказали: «Не дадим».

Со своим друзьями, однокурсниками я как-то нашел язык, но я понимал, что в масштабах страны этого мало. Тогда родился такой проект, чтоб как-то просвещать людей через информационный рабочий орган. Я объединил всех тех ребят, которые еще вчера даже не желали со мной здороваться, в одну команду. На абсолютно безвозмездных условиях начали выпускать газету «Единство», сначала при поддержке деканата. Потом я начал ездить с этим проектом по всем республикам, вдохновлять людей. Когда массово перешли в интернет, уже было бессмысленно выпускать газету. Мы перешли с информационных сюжетов на ролики, социальные сети, видеохостинги. Сейчас это называется «Единство Кавказа». Если есть стабильность на Кавказе, стабильность есть и по всей России.

— Что вы можете посоветовать тем, кто столкнулся с дискриминацией?

— Надо бороться, показывать свой характер. И если человек готов, то мы, конечно, будем ему помогать, освещать. Это не то, что может обогатить, но это работа на будущее. Как можно достучаться до людей? Только посредством СМИ. Поэтому надо переходить в медийную сферу. Если те, кто обязан выполнять эту работу, не работают, тогда мы, журналисты, будем сами это делать. Один из реальных ресурсов сегодня — это блогосфера. В рамках всей этой цензуры вылизанные сюжеты никому не интересны, разве что бабушкам с дедушками. Это как раз то, что уже в ближайшее время может принести плоды. Плоды, которые должны просветить общество, объединить и обезопасить будущие поколения от нестабильных времен.

Елена Кривень, «7х7»

Комментарии (9)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
1234
07 июн 2017 09:54

Из своего опыта знаю - если руководитель русский то коллектив многонациональный, стоит руководителем стать не русскому, коллектив быстро становится одной национальности с руководителем. И в данном случае сюжет телеканала " Москва 24" вполне может соответствовать истине.

Роман
07 июн 2017 17:16

Это всё испытал на себе!И это так противно!Наверху на это молча закрывают глаза.Поэтому это зло неискоренимо..

Улыбнуло!
08 июн 2017 20:46

Народ восстановил Грозный!

Забыл только уточнить, какой народ!

Ололошка
22 июн 2017 21:04

За русские деньги все восстанавливали то, да и строили там уж точно не чечены. Там турки вроде работали.

Асс
07 июл 2017 01:32

Русские всё уничтожили, за "русские деньги" всё и отстроили. А чего вы еще хотели?

Валерия
09 июн 2017 14:28

Правильно Гапур поднял вопрос. Дискриминации по национальному признаку в многонациональной стране нужно объявить борьбу! Людей нужно оценивать по профессиональным качествам и если именно профессиональные качества не страивают руководителя - вот тогда и освобождайте человека от должности. НЕ НАДО СЕЯТЬ РОЗНЬ. И правильно, что подал в суд!

Николай
01 июл 2017 18:58

У москвичей своя корпоративная этика, холодный расчет при «оптимизации», опасения за инсайд, copyright. А уж при назначении новых лиц в руководстве жди привода ими своих протеже. Жаль, что сокращение коснулось такого креативного специалиста.

М.М.
15 июл 2017 00:10

Национальная политика России направлена на создание стереотипа "кавказца", как отрицательного элемента. Россиян раздражает звук лезгинки на улицах и площадях городов, а африканская музыка, принимается, как народная. В Санкт Петербурге улицы называют "Первая, вторая, третья..... линии" или "первая , вторая.... красноармейская". А , если бы улицы , площади и другие социальные объекты были названы именами, представителей кавказа или национальностей, молодое поколение понимало бы, что мы одна страна и один народ! Дети интересовались бы , родители рассказывали бы о представителях той или иной народности, населяющей нашу страну!
Мы бы создали приятный микроклимат в нашей стране для наших будущих поколений!

Курбан.
10 мар 2018 08:43

Гапур, все дело в отдельных личностях которые сеют национальную рознь и таких надо наказывать.

Последние новости