Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Республика Карелия

Валаам. 111 дней после пожара

Как живут люди в сгоревшем здании Зимней гостиницы и что будет с объектом культурного наследия федерального уровня

Пожар на карельском острове Валаам произошел пасхальным утром 1 мая 2016 года. От огня серьезно пострадала так называемая Зимняя гостиница — объект культурного значения федерального уровня и по совместительству жилой дом. Два из трех «крыльев» здания практически уничтожены: частично огнем, частично — водой. И его разрушение продолжается отчасти потому, что собственник здания — Валаамский монастырь — не торопится проводить восстановительные работы.

Через три месяца после пожара над большей частью Зимней гостиницы до сих пор нет временной крыши. Вода проникает до первого этажа, на сырых стенах образуется плесень. Но в здании, которое много лет было домом для местных жителей, продолжают жить люди. Наш корреспондент съездил на «святой» остров и пообщался с жильцами Зимней, оставшимися в своих квартирах несмотря ни на что.

 

Блокадники

В здании Зимней гостиницы темно и безлюдно. На ступенях парадной лестницы — небрежно сметенный по сторонам черный пепел. Электричества нет — обрезали монастырские службы. Воды и канализации нет по той же причине. Но если воду можно принести из соседнего здания, где расположен офис Природного парка, или, на худой конец, с озера, то свет в ведрах не принесешь.

В квартирах на первом этаже, большинство из которых уже покинуты жильцами, сыро до промозглости. И это в жаркий солнечный день при постоянно открытых окнах. В дождливые дни становится не сыро — мокро: вода течет по стенам и капает с потолка, даже несмотря на то, что на крыше здания остались изогнутые пожаром листы железа, а на втором и третьем этажах настелен парниковый полиэтилен. Не спасает. Как не спасает и ежедневная долгая протопка печки в тех помещениях, где остались жить люди. И не спасет: здание пропитано водой, сначала «пожарной», затем дождевой. Возможно, если топить все печки сразу, эффект когда-нибудь будет. Но топить их некому, людей в пострадавшей от пожара части здания почти нет. Те, которые в первые дни после пожара жили по чердакам, сараям, в каютах монастырских судов, наконец, в местном клубе, в Зимнюю не вернулись: распределились по знакомым, у кого были свободные места.

 

 

 
 
 

Семье Смышниковых — Кириллу, Евгении, Марте — «повезло».

Их квартира находится на первом этаже «северного» крыла Зимней, которое пострадало от пожара лишь на треть. Над ними — два сухих этажа и чердак. В квартире странное сочетание тепла и сырости. Возможно, ощущение сырости просто преследует любого, кто заходит в здание. Но Кирилл признается, что в квартире никогда не бывает свежо: низкий первый этаж не дает воздуху свободно «гулять» по помещению. Зато быстро выясняется, почему так тепло: печку приходится топить каждый день именно для того, чтобы хоть как-то обеспечить циркуляцию воздуха.

 

Кирилл Смышников

 

Месяц назад у Кирилла и Евгении родилась дочь Марта, и сейчас молодой маме пришлось ненадолго уехать с острова: ребенка надо показать врачам, сделать необходимые процедуры, а на острове это невозможно, ФАПа давно нет. Скоро они вернутся, и у папаши прибавится забот, из которых самое простое — походы за водой по три-четыре раза в день: в руки два ведра для «технической», за спину — большой рюкзак с бутылками для питьевой.

 

 

 
 
 

 

Когда речь заходит о семье, о месячной дочке, Кирилл делает длинные паузы, тщательно подбирает слова.

— Я понимаю, что оставаться на зиму в сгоревшем здании — это в некотором смысле авантюра. Но другого выхода мы с женой пока не видим. Здесь, на острове, наш дом, наша работа, наша жизнь. Это наш сознательный выбор. Мы знаем, что этот путь [вырастить детей на острове] пройден до нас много раз, в целом более-менее понятно, что и как делать. Отсутствие света и воды — это дополнительные трудности, но и они преодолимы.

Другого выхода для Смышниковых пока действительно не видно. Дело в том, что Кирилл и Евгения работают в Природном парке, являются региональными госслужащими. Их работа непосредственно связана с островом, с наблюдением за особо охраняемыми природными территориями. Переезд на материк в качестве альтернативы не рассматривается. Ездить за 40 километров на работу по воде возможно только в теории, на практике это невозможно: весной и осенью Ладогу штормит по нескольку дней, можно либо не попасть на остров, либо не выбраться с него.

Однако «церковные власти» острова, похоже, не сильно обеспокоены судьбой валаамской природы. Семья Смышниковых (на тот момент — двое) оказалась в числе выселяемых из Зимней по иску монастыря. Их распределили в пресловутый дом в Фанерном тупике, страсти вокруг которого не утихают уже не первый год. Этот вариант Смышниковы даже не рассматривают: по последним наблюдениям, в здании постоянно появляются грибок и плесень.

— Я считаю, что здоровье ребенка будет подвергаться в Фанерном тупике гораздо большему риску, чем здесь, в Зимке. Даже без света и воды, — говорит Кирилл.

 

Я считаю, что здоровье ребенка будет подвергаться в Фанерном тупике гораздо большему риску, чем здесь, в Зимке.  Даже без света и воды

 

 

 
 
 

 

По старой схеме, или «Синицу посадили в клетку»

Похоже, судьба Зимней гостиницы может повторить судьбу ее соседки, так называемой Летней гостиницы. Одноэтажное деревянное здание на самом деле — часть ансамбля Зимней. Оно сгорело дотла в феврале 2007 года. Тогда на официальном сайте монастыря появилась новость о пожаре с довольно странной характеристикой здания (орфография и пунктуации сохранены): «И хотя может быть она не представляла большой исторической ценности, но для монастыря, это здание имеет исключительное значение. Каждое лето, здесь принимали тысячи паломников». Между тем здание Летней гостиницы является памятником архитектуры, о чем в реестре объектов культурного наследия содержится запись под номером 1010054001.

Тогда монастырь объявил сбор средств на восстановление гостиницы. В результате на месте сгоревшего здания появилась стилизованная под сгоревший памятник фешенебельная гостиница для VIP-персон. Место в ней простому смертному забронировать невозможно, заселиться можно лишь «по факту», если есть свободные от монастырской брони номера. На полу гостиницы мрамор, на стенах — гобелены с павлинами, в номерах, поговаривают, джакузи. В гостинице даже появился собственный храм, а чердак превращен в полноценный гостиничный этаж.

 

 

 
 
 

 

Местные грустно шутят: «В чем разница между Летней и Зимней? Летняя сгорела при старой пожарной части, Зимняя — при новой». Это правда: новая пожарная часть была открыта на острове в 2012 году. Правда, Зимней гостинице это совсем не помогло.

 

 

 
 
 

 

Есть кое-что еще — чердаки. В Летней гостинице чердак, который никогда не был жилым помещением, стал принимать гостей уже после того, как здание было реконструировано после пожара. А в Зимней чердак превратился в полноценные номера гостиницы «Мансарда» еще до пожара. Кстати, именно «Мансарда», по словам очевидцев, полыхала на Пасху ярче всего. Сергей Григорьев, который когда-то возглавлял местную пожарную часть, уверен, что «Мансарда» была построена с использованием материалов, которые способствовали распространению огня.

 

 

Очевидцы пожара уверены, что сгоревшая квартира местного жителя Дмитрия Синицы, который остается основным подозреваемым в деле о поджоге здания, не была единственным очагом возгорания. Аргументов у них много, но пожарно-техническая экспертиза, которую делает МЧС, пока не готова, и потому обсуждения между (бывшими) жильцами Зимней пока остаются словами. Открыто же они заявляют единогласно о том, что Синица не мог совершить поджог, ни теоретически — это было его единственное жилье, ни практически — в момент начала пожара его не было дома, многие видели его на улице. Следовательно, у местных есть подозрение, что поджог (или поджоги) был(и) совершен(ы) совсем другими людьми, в чьих интересах — скорейшее прекращение существования здания в качестве многоквартирного жилого дома. Но пока ведется следствие, валаамцы собрали средства на адвоката для Синицы и обеспечили его «передачками» в петрозаводском СИЗО.


Валаамский «конфликт» — спор светского населения и монастыря о том, могут ли на острове жить «не монастырские» люди, — продолжается больше десяти лет. За это время две семьи лишились «островной» регистрации без предоставления нового жилья, с двумя десятками людей монастырские службы судятся на предмет переселения с острова на материк. В городе Сортавала, частью которого является поселок Валаам, для «вынужденных переселенцев» построены жилые дома, в том числе за средства госбюджета. Но поскольку в одном из домов обнаружен вредный для здоровья грибок, а второй еще не введен в эксплуатацию, люди продолжают жить на острове. Пожар, произошедший в здании Зимней гостиницы 1 мая 2016 года, оставил многих из них в буквальном смысле без крыши над головой, без воды и электричества. Но даже в этих условиях люди не соглашаются добровольно покидать остров, ставший для них малой родиной.

Глеб Яровой, «7х7»

Комментарии (3)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Кому - святыня, а кому - кормушка... Обиженные и оскорблённые миряне? Скорее, просто несчастные люди , которые до конца жизни будет думать о том, всё ли он взял, можно ли было ещё что-то выторговать с монастыря...

https://coub.com/view/e8knf

Ирина
20 авг 2016 23:14

Всё отлично, только фотографии могли бы быть получше.

Вера
25 авг 2016 08:14

Не могу никак понять почему к природы Валаама более низкий статус, чем у религии? Почему людям, которые работают над сохранением природной зоны, такое отношение у государства и власти? Давно закончились времена, когда религию притесняли, теперь она главенствует и жиреет над людьми и государством.

Последние новости